Говорить я научился раньше, чем улыбаться.

Драться - раньше, чем говорить. Ненавидеть - раньше, чем драться. Дышать - раньше, чем ненавидеть. Умирать - раньше, чем дышать. Сначала кто-то древний и сильный, гораздо более великий, хотел прокричать моими устами, что мир - это истоптанная дорога, по которой можно идти только так же, как миллиарды кусков плоти шли до и пройдут после, и только я пройду иначе. Но потом я понял, что этот крик оставит социум тем же социумом. Со мной в роли куска плоти, тронутого манией собственной исключительности. Мерзко быть гайкой колеса, возомнившей себя автозаводом.