+7 (495) 332-37-90Москва и область +7 (812) 449-45-96 Доб. 640Санкт-Петербург и область

Использование нерезидентом товарного знака дочерней российской компанией

Товарный знак является неотъемлемой частью современного бизнеса логотип, название, слоган. Это позволит избежать серьезных санкций со стороны правообладателя. Владелец товарного знака имеет исключительное право использовать товарный знак и распоряжаться этим исключительным правом, а также право запрещать использование товарного знака другим лицам ст. Это значит, что все остальные лица не имеют права использовать товарный знак без согласия его владельца. Вместе с тем Закон Республики Беларусь от Основанием для использования товарного знака самим владельцем является регистрация товарного знака либо в соответствии с национальным законодательством, либо в соответствии с международным договором Республики Беларусь.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:
ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Как нерезиденту стать налоговым резидентом РФ

Нидерланды

Как известно, объекты интеллектуальной собственности могут использоваться в предпринимательской деятельности не только их правообладателями, но и другими лицами на договорной возмездной основе. Роялти — это обобщенное название платежей за использование прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, выплачиваемых пользователем лицензиатом правообладателю.

К ним относятся платежи за использование авторских прав, патентов, товарных знаков, чертежей, моделей, ноу-хау, секретных формул, процессов, различной промышленной или коммерческой информации.

Иначе говоря, роялти — это плата за пользование нематериальными активами. Передача прав пользования объектами интеллектуальной собственности и обязанность выплаты роялти может быть оформлена различными договорами в сфере интеллектуальной собственности лицензионными, авторскими, коммерческой концессии и др.

В настоящей статье мы сосредоточимся на налоговых вопросах выплаты роялти из России в адрес правообладателей-нерезидентов, в том числе получивших отражение в судебной практике.

Использование интеллектуальных прав, принадлежащих зарубежным компаниям, является широко распространенной практикой, способствующей развитию бизнеса, продвижению брендов, обмену знаниями, технологиями и практиками.

Налоговое законодательство и международные договоры, как правило, предусматривают достаточно благоприятный налоговый режим для выплат роялти как расходов для выплачивающей стороны, и как дохода для получающей стороны.

В то же время, для налоговых целей трансграничные выплаты роялти, получаемые правообладателем от пользователей, представляют собой разновидность пассивных доходов , а потому, являются объектом внимания налоговых органов с точки зрения обоснованности связанной с ними налоговой выгоды будь то учет расходов по налогу на прибыль, использование вычетов по НДС или освобождение от налога у источника выплаты. Это обусловлено тем, что роялти, выплачиваемые за рубеж, во-первых, могут учитываться в составе расходов, а во-вторых, освобождаться от налога у источника выплаты или облагаться по льготной ставке.

Поэтому выплаты роялти из России в адрес иностранного правообладателя могут включать такие налогово-правовые аспекты, как:. Для целей российского налога на прибыль организаций роялти могут быть отнесены к расходам, уменьшающим налоговую базу. Чтобы признаваться расходами, на сумму которых налогоплательщик вправе уменьшить полученные им доходы, затраты на выплату роялти в том числе в адрес иностранной компании должны быть обоснованными экономически оправданными и иметь надлежащее документальное подтверждение пункт 1 статьи НК РФ.

До гг. Имелся ряд решений, принятых в пользу налогоплательщика, в частности Постановление ФАС Северо-западного округа от 12 апреля г. Однако, после года вектор судебной практики изменился, и в настоящее время благоприятный исход дел, аналогичных вышеуказанным, маловероятен. Рассмотрим примеры значимых судебных решений, касающихся учета расходов на роялти, принятых в пользу налоговых органов.

В нем неправомерность уменьшения налогоплательщиком расходов обосновывалась через анализ предмета лицензионного соглашения в гражданско-правовом смысле, был учтен факт взаимозависимости его сторон, проанализирована принятая схема работы европейской группы компаний, в которую входит налогоплательщик в том числе на основании информации от иностранных налоговых органов , учтен функциональный статус иностранной компании — непосредственного получателя роялти в структуре группы.

В указанном деле, в силу отраслевой специфики налогоплательщика работающего в сфере связи суд во многом опирался на результаты экспертиз и допросов специалистов. Российской компании далее — общество, ООО был доначислен налог на прибыль в результате неправомерного уменьшения расходов на суммы роялти , выплаченные по лицензионному соглашению за использование телекоммуникационных технологий, а также начислены пени и штрафы.

По условиям лицензионного соглашения между ООО и ирландской компанией обществу было передано неисключительное право на использование технологий производственных секретов, технических ноу-хау и другой интеллектуальной собственности в целях разработки и предоставления телекоммуникационных услуг и продуктов на территории РФ.

В своем решении налоговый орган ссылается на то, что отсутствовала деловая цель в заключении лицензионного соглашения, не существовало ноу-хау , права использования которого были предоставлены соглашением. В рамках дела судами были установлены следующие обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора:. На основании данных обстоятельств суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод об отсутствии реальности лицензионного соглашения и направленности его на получение необоснованной налоговой выгоды, а не на получение прибыли от экономической деятельности оказания услуг связи.

Суды согласились с тем, что вышеперечисленные обстоятельства в их системной взаимосвязи свидетельствуют о том, что спорная информация не представляет собой ноу-хау и не имеет коммерческой ценности по причине общедоступности и общеизвестности. Она не может составлять предмет лицензионного соглашения , это соглашение не имеет реального характера , поэтому расходы по нему в силу статей , НК РФ с учетом пунктов 3, 4 Постановления Пленума ВАС РФ от При определении того, относится ли переданная по лицензионному соглашению информация к ноу-хау экспертами рассматривались: 1 новизна необщеизвестность информации, 2 ограниченность доступа к информации конфиденциальность ; 3 наличие действительной или потенциальной коммерческой ценности такой информации.

Эксперты пришли к выводу, что только при наличии в составе информации всех трех вышеуказанных признаков в совокупности информация может быть признана ноу-хау, использована в коммерческой деятельности в качестве объекта приобретения и продажи, а также может представлять коммерческий интерес для сторон потенциальную коммерческую ценность. Налоговый орган и суд пришли к выводу, что информация, за которую ООО выплачивало роялти, не может быть отнесена к ноу-хау, а ее возмездное приобретение преследует цель иную, чем получение прибыли от оказания услуг связи.

Такая информация представляла собой лишь указания, предложения, рекомендации и руководящие материалы материнской компании для дочерней российской компании и не могла быть объектом продажи. Поэтому расходы по такому соглашению нельзя признать обоснованными. Что касается взаимозависимости, было установлено, что ООО и ирландская компания имеют общего учредителя нидерландскую компанию , входят в единый холдинг и являются взаимозависимыми.

Денежные средства, перечислявшиеся обществом в адрес ирландской компании, в дальнейшем переходили под контроль материнской французской компании. Схема работы, принятая в указанной группе компаний, подразумевала объединение головной компанией денежных средств от компаний, входящих в группу, с последующим их использованием для финансирования других компаний группы.

Однако в случае с российским ООО денежные средства по лицензионному договору фактически изымались у него бессрочно, безвозвратно, бесплатно, притом, что данные операции образуют расход по налогу на прибыль. Эти средства переходили под контроль материнской компании очищенными от налогообложения, а потом возвращались в ООО уже в качестве займов от компаний группы, то есть на срочной, возвратной, платной основе. Следовательно, со стороны ирландской компании по отношению к ООО не осуществлялось встречного предоставления, адекватного уплачиваемым роялти , ни в виде объектов интеллектуальных прав, ни в виде какого-либо рода услуг.

Суд признал обоснованным вывод налоговой инспекции о том, что целью лицензионного соглашения было изъятие средств у общества в пользу материнской компании без их налогообложения. При этом в отношениях с другими компаниями группы не осуществлялось выплат на аналогичных условиях что подтверждено ответами налоговых органов соответствующих стран. Таким образом, суд согласился с тем, что у общества, являющегося также одной из дочерних компаний, входящих в группу, денежные средства изымались при помощи притворного лицензионного соглашения , не имеющего в действительности иного экономического смысла и цели, за исключением увеличения расходов по налогу на прибыль и вывода денежных средств под контроль материнской компании под видом роялти без уплаты налогов на территории РФ см.

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 10 ноября г. В силу этого выплата российским ООО лицензионных платежей в адрес нидерландской материнской компании была признана в качестве недопустимого инструмента налоговой оптимизации. Аргументация налогового органа, поддержанная судами, выглядела следующим образом. По мнению УФНС, основанием для доначисления Обществу налогов послужило установленное в ходе проверки получение им необоснованной налоговой выгоды в результате учета для целей налогообложения операций в отсутствие разумной деловой цели.

Российское ООО действовало как региональное подразделение мультинациональной группы компаний, специализирующейся на производстве и продаже косметики и парфюмерии.

Головным подразделением группы являлась люксембургская компания правообладатель соответствующих товарных знаков. На основе данного договора между нидерландской и российской компаниями были заключены договоры коммерческой субконцессии на тех же условиях, что и договор коммерческой концессии. Согласно им, ООО за использование комплекса исключительных прав обязано ежемесячно уплачивать нидерландской компании лицензионное вознаграждение. ООО включало указанные суммы в состав расходов, учитываемых при исчислении налога на прибыль.

В ходе проверки налоговый орган установил, что участниками ООО являлись нидерландская и германская компании, прямым и единственным участником которых выступала люксембургская компания. Управление деятельностью ООО осуществлялось сотрудниками головной компании, занимавшими в нем руководящие должности, что позволили УФНС прийти к заключению, что ООО не обладало самостоятельностью при принятии управленческих решений в рамках хозяйственной деятельности, характерной для юридических лиц.

Налоговым органом было также установлено, что основная сумма вознаграждения, полученная нидерландской компанией по договору субконцессии, перечислялась в адрес люксембургской компании, в связи с чем налоговый орган признал нидерландскую компанию транзитным техническим звеном между ООО и люксембургской компанией. Исходя из установленных обстоятельств, налоговый орган квалифицировал деятельность ООО как деятельность зависимого агента , образующую с учетом критериев, приведенных в пункте 2 статьи НК РФ , постоянное представительство на территории РФ , которое, по своему правовому положению, не должно уплачивать головному подразделению - иностранной компании-правообладателю вознаграждение за использование комплекса интеллектуальных прав.

Принимая во внимание аффилированность и взаимозависимость заявителя, нидерландской и люксембургской компаний, налоговый орган расценил выплату Обществом лицензионных платежей в адрес нидерландской компании в качестве недопустимого инструмента налоговой оптимизации , который позволил организациям, входящим в группу компаний, несмотря на успешное развитие бизнеса на территории России по продвижению товаров данной марки, не уплачивать в России налог на прибыль, необоснованно возмещать из бюджета НДС и выводить из-под юрисдикции РФ значительные суммы денежных средств, которые по информации налоговых органов Нидерландов и Люксембурга в дальнейшем также не подвергались налогообложению иных налоговых юрисдикций.

Разрешая спор, суды признали выводы налогового органа о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды правильными, приняв во внимание, в числе прочего, подтвержденную данными налоговой отчетности многолетнюю убыточность деятельности Общества при наличии значительных транзакций в адрес взаимозависимых нерезидентов.

По мнению суда, поскольку контроль финансово-хозяйственной деятельности пользователя со стороны правообладателя в рамках коммерческой концессии не предусмотрен пунктом 2 статьи ГК РФ, установленные судами подконтрольность и несамостоятельность Общества при ведении бизнеса на территории РФ, наличие инструкций головной компании в виде руководства по ведению бизнеса, заключение договоров субконцессии только и исключительно с Обществом, учрежденным иностранной компанией, позволяют признать, что Обществу свойственны признаки зависимого агента, а его деятельность по своему характеру является деятельностью представительства иностранной компании.

Кроме того, как указывает налоговый орган, вся коммерческая информация, переданная Обществу, находятся в свободном доступе сети Интернет, а политики и процедуры бизнеса являются управленческими решениями, которые принимаются материнской компанией, и отчет по которым Общество дает своим кураторам из руководящего звена головной компании. Между тем в силу статьи ГК РФ исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание.

С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей. Таким образом, по мнению УФНС, соглашение об уплате роялти после исчерпания прав правообладателя свидетельствует о направленности действий правообладателя и Общества на минимизацию налоговых платежей по налогу на прибыль ООО.

Позиция налогового органа была поддержана судами трех инстанций. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11 июня г. Решения судов по указанному делу вызвали беспокойство у бизнеса, поскольку такой подход мог повлечь претензии и к другим иностранным компаниям, работающим в России через дочерние российские организации, в том числе выплачивающими роялти за использование исключительных прав по лицензионным соглашениям или договорам коммерческой концессии.

Подпункт 4 пункта 1 статьи НК РФ относит роялти доходы от использования в России прав на объекты интеллектуальной собственности к налогооблагаемым доходам иностранной организации от источников в РФ.

Налог с таких доходов исчисляется и удерживается российской организацией или постоянным представительством иностранной организации в РФ при каждой выплате доходов пункт 1 статьи НК РФ. В то же время, заключенные Россией соглашения об избежании двойного налогообложения далее — СИДН , в зависимости от конкретной юрисдикции, предусматривают, что:. Приведем перечень ставок налога у источника при выплате роялти, предусмотренные действующими международными налоговыми соглашениями РФ.

Судебная практика, связанная с отказом в применении предусмотренных СИДН льгот по налогу у источника при выплатах роялти, в общем объеме дел незначительна. Применение налоговым агентом освобождения или пониженной ставки налога у источника может быть признано неправомерным в более широком контексте необоснованной налоговой выгоды наряду с прочими заслуживающими внимание обстоятельствами.

Пример 1. Решением налоговой инспекции обществу был доначислен налог с доходов, полученных иностранной организацией от источников в Российской Федерации , удерживаемого налоговым агентом.

Арбитражный суд признал данное решение законным. Судом установлено, что между российским ООО и кипрской компанией был заключен сублицензионный договор на использование товарного знака, в соответствии с которым кипрская компания лицензиат предоставляет ООО сублицензиату неисключительную сублицензию на использование на территории России товарного знака зарегистрированного в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания РФ. Правообладателем товарного знака являлась компания, зарегистрированная на Бермудах.

При этом и российская, и кипрская, и бермудская компании принадлежали к одной группе компаний и являлись аффилированными лицами, из чего судом был сделан вывод о том, что ООО имело реальную возможность заключения договора с правообладателем товарного знака бермудской компанией напрямую. Реальное использование объекта интеллектуальной собственности происходило на территории России. Кроме того.

В результате суд посчитал доказанным вывод налоговой инспекции о получении обществом необоснованной налоговой выгоды в виде применения пониженной налоговой ставки с использованием не имеющего иной деловой цели сублицензионного договора, заключенного с взаимозависимыми лицами. Апелляционный суд признал данный вывод см. Москвы от 8 мая г. Пример 2. В пункте 13 Обзора практики разрешения судами споров, связанных с защитой иностранных инвесторов утвержден Президиумом Верховного Суда РФ Впоследствии право на использование товарного знака было передано правообладателем другой иностранной компании, находящейся в Республике Кипр лицензиат и предоставившей это право российской организации по сублицензионному договору.

В связи с использованием объектов интеллектуальной собственности российская организация выплачивала роялти лицензиату, но не удерживала налог на доходы иностранных организаций, считая, что в силу пункта 1 статьи 12 СИДН Россия-Кипр г.

Налоговый орган не согласился с применением освобождения, в связи с чем доначислил обществу неудержанную сумму налога, а также пени и штраф, предусмотренный статьей НК РФ. Арбитражный суд отказал обществу в признании решения налогового органа недействительным.

Для аргументации суд использовал принцип толкования международных договоров, согласно которому должен учитываться их контекст, включающий, в том числе, преамбулу договора. Необходимость добросовестного исполнения договоров, по мнению суда, не предполагает предоставления льгот, предусмотренных СИДН, в случаях, когда участниками трансграничной операции допущено злоупотребление правом, в частности, если главной целью совершения трансграничной операции являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды создания благоприятных условий налогообложения.

Суд установил, что иностранные компании - правообладатель и лицензиат, а также российская организация входят в одну группу аффиллированных лиц. Само по себе это обстоятельство не является основанием для отказа в предоставлении льгот, предусмотренных СИДН, но указывает на возможность заключения сделок между участниками группы и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным независимым участникам оборота.

Определяя в связи с этим достаточность оснований для применения пункта 1 статьи 12 Соглашения к выплаченным роялти, суд отметил, что в силу представленных налоговым органом доказательств находящаяся в Республике Кипр компания являлась номинальным получателем дохода, поскольку действовала в чужом интересе , выполняя только функцию по передаче лицензионных платежей, полученных от российской организации, другому участнику группы зарегистрированному правообладателю.

Указанные обстоятельства не были опровергнуты российской организацией - налоговым агентом, выступавшей взаимозависимым лицом по отношению к иностранным лицензиату и правообладателю. В частности, из материалов дела не следовало, что кипрская компания - лицензиат действовала в своем интересе, выполняя какие-либо функции в отношении объектов интеллектуальной собственности, принимая на себя соответствующие риски, и получая лицензионные платежи от российской организации в связи с этим.

Суд также принял во внимание, что избранный правообладателем и российской организацией способ передачи интеллектуальных прав через входящую в ту же группу лиц компанию, зарегистрированную в Республике Кипр, позволил не уплачивать налог в РФ - при выплате роялти лицензиату, уплачивать его в символическом размере в Республике Кипр - при получении лицензионных платежей, их дальнейшем перечислении правообладателю.

Таким образом, налоговый агент не опроверг доводы налогового органа о том, что преобладающей целью совершения сделок по передаче интеллектуальных прав внутри группы компаний являлось получение налоговой выгоды вне связи с осуществляемой в своем интересе экономической деятельностью лицензиата. В связи с этим суд пришел к выводу о том, что применение пункта 1 статьи 12 СИДН в рассматриваемой ситуации не отвечало бы цели поощрения экономического сотрудничества, для достижения которой заключен международный договор, а также принципу его добросовестного соблюдения.

Практика по отказу в применении СИДН именно в отношении роялти и исключительно в связи с отсутствием у получателя фактического права на доход ФПД пока не сформировалась. Несмотря на отсутствие значимых решений по роялти, всецело основанных на концепции ФПД, в обозримой перспективе не следует исключать интенсивного развития соответствующей практики.

Налоговые аспекты выплаты роялти нерезидентам

В перечне объектов интеллектуальной собственности, передача прав на использование которых не подлежит налогообложению НДС, не перечислена передача товарного знака пп. Таким образом, при предоставлении прав на использование товарного знака управляющая организация обязана начислить НДС. Обоснование данной позиции приведено ниже в материалах Системы Главбух Справочник. Таблица для определения облагаемых и не облагаемых НДС сделок, заключенных на основании лицензионного договора Основание: подпункт 1 пункта 1 статьи и подпункт 26 пункта 2 статьи Налогового кодекса РФ. Право использования интеллектуальной собственности в виде коммерческого обозначения регулируется договором аренды предприятия или договором коммерческой концессии п. Чтобы обеспечить качество материалов и защитить авторские права редакции, многие статьи на нашем сайте находятся в закрытом доступе. Тема: НДС.

Юридическая компания «Пепеляв Групп» обращает внимание на от материнской компании права на использование товарного знака (и иностранным компаниям, со стороны их российских дочерних обществ.

Разрешаем использование товарного знака

Российские организации, в уставном капитале УК которых участвуют иностранные компании, зачастую могут абсолютно законно уменьшить свой налог на прибыль в размере большем, чем обычные российские фирмы. Это возможно и тогда, когда участники нерезиденты зарегистрированы на территории вполне респектабельных государств, где налоги выше, чем в России. Возможно, у вас есть расходы, которые при исчислении российского налога на прибыль не учитываются совсем, например расходы на добровольное страхование, не указанные в ст. Порой в таких ситуациях международный договор об избежании двойного налогообложения может открыть дверь любым видам расходов в любых размерах. Но бывают просто проблемные расходы, с учетом которых могут возникнуть сложности у кого угодно. Вспомните хотя бы позицию Минфина относительно нормирования любых расходов, которые рассчитываются в процентах от какой-либо суммы: вознаграждений по договорам факторинга, поручительства или банковской гарантии, платы банку за обслуживание кредита или за проведение расчетов по аккредитив у ст. Мы-то понимаем, что это не проценты по займу, чтобы их нормировать, но спор с контролерами гарантирован. Внимательно прочитайте международный договор об избежании устранении двойного налогообложения, заключенный Россией с государством, резидентом которого является ваша материнская компания. Если в договоре есть специальные положения по расходам, вам повезло. Никакая другая конвенция не содержит столь лояльных формулировок.

Конец налоговых схем. Обзор обзора ФНС

Фото: Схема владения товарными знаками Mondelez приблизительно на г. Федеральная налоговая служба выпустила за подписью С. Судебные акты относятся в основном к годам, но есть один от декабря С точки зрения чисто правовой никаких особых открытий обзор не содержит.

Как известно, объекты интеллектуальной собственности могут использоваться в предпринимательской деятельности не только их правообладателями, но и другими лицами на договорной возмездной основе. Роялти — это обобщенное название платежей за использование прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, выплачиваемых пользователем лицензиатом правообладателю.

«Дочки» иностранцев учтут в расходах больше

Нидерланды имеют высокоразвитую многоотраслевую экономику и инфраструктуру. На год страна занимает е место в рейтинге самых экономически свободных стран по данным The Heritage Foundation и е место в мире по размеру ВВП за год по данным Всемирного Банка. Нидерланды являются одной из признанных юрисдикций по регистрации холдинговых компаний. В стране расположены головные офисы ряда мультинациональных и европейских корпораций. Организационно-правовые формы юридических лиц определены в книге 2 Гражданского кодекса Нидерландов г.

Налоговые риски безвозмездного получения имущественных прав на товарный знак

Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца. Витрянский, Л. Михеева, Е. Суханов, А. Обзор документа. Федеральная налоговая служба в целях выработки единообразных подходов при формировании доказательственной базы по спорам, связанным с оспариванием выводов налоговых органов о неправомерном применении налогоплательщиками и налоговыми агентами преференций по международным соглашениям об избежании двойного налогообложения сообщает следующее.

В феврале г. нас читают в бухгалтериях российских компаний. Это возможно и тогда, когда участники нерезиденты зарегистрированы на право использования товарных знаков и логотипов, право рекламировать понесенные дочерней организацией, если они связаны с промышленной.

Как указано в п. Крупнейшие производители — правообладатели товарных знаков, как правило, заинтересованы в том, чтобы при реализации их товаров использовался товарный знак, позволяющий потребителям отличить их продукцию от продукции иных производителей. При этом на практике не всегда такое использование оформляется возмездным лицензионным договором. В этом случае у организации существуют налоговые риски, связанные с возможностью возникновения у нее внереализационного дохода в виде стоимости безвозмездно полученных имущественных прав на товарный знак и, как следствие, обязанности уплатить в бюджет соответствующий налог на прибыль.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Тагильским предпринимателям прислали претензии за нарушение "интеллектуальной собственности"
Комментарии 3
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. Элеонора

    Пипец, 200 штук перевести после 1 звонка. Дайте мне кто-нибудь телефон этого Володи.

  2. Римма

    Спасибо за хороший ролик, и за Ваши труды.

  3. foyrozard

    Наконец то ,станет меньше этого мусора